Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Все мои смерти в болотах Сингапура

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:25 

just say yes - the cure

I’m laying down, eating snow.
Прокрастинирую с умом. Написал четыре неплохих рассказа и две заметочки-наметочки­ для следующих, потому что очень уж не хотел делать чёртов ингриш.
Сейчас вот собираюсь катать заметочку о прочитанном и делать наброски на Хэма.

Расту как личность и творец.
В учёбке, впрочем, всё ж издец.

00:38 

бремя, что несём мы - любовь.

I’m laying down, eating snow.
Знаешь, на что похоже это чувство - когда ты открываешь стартовую страницу какой-нибудь платформы для ведения блогов и вдруг видишь, как тысячи пользователей в реальном времени что-то пишутпишутпишут. От описания будней на работе до пространных философских размышлений, в которых ты внезапно находишь себя и чувствуешь, как комок встаёт в горле - чёрт возьми, и это было ?

Это всё похоже на тот момент, когда ты замираешь на лесенке - переход между станциями метро - и не двигаешься двадцать-тридцать минут, задержав дыхание, и не можешь оторваться. Внизу снуют люди - перемешиваются лица, тела, фасоны, запахи, низкие или визгливые голоса, старики, дети, "взрослые", с разными цветами и оттенками кожи, волос, глаз; с психическими заболеваниями/на грани оных или совершенно здоровые, выносливые люди с крепкими душами без трещин вовсе. Они все движутся, движутся, движутся.

И ты понимаешь две вещи.

Первая - они умрут. Все. И я тоже умру. Я, свесившийся через ограждение, в кошмарного вида плаще. Лера, моя чудесная Лера, которая любит портить фотографии друзьям, корча немыслимые рожицы - тоже умрёт. Моя мама, папа, мой дедушка. Все. И вот этот человек в чёрной толстовке и наушниках. И женщина с тяжёлой холщовой сумкой.

Вторая - все мы одинаковы. Все. Вне зависимости от любой из возможных принадлежностей. Мы просто не умеем друг с другом обращаться - отсюда все драмы. Каждый человек - не пластиковый стаканчик, как говорил мой знакомый подростковый циник. Каждый - бокал из тонкого стекла. Люди удивительны. Люди невероятно выносливы и сильны. И всё-таки могут сломаться от незначительного, кажется.

В такие моменты я люблю всех. Моя патологическая нелюбовь к людным и шумным местам превращается в чувство невероятной нежности ко всем живущим. Мне радостно за каждого, мне больно за каждого. И я сочувствую каждому.
Как ни крути, я всё равно считаю жизнь чередой тяжёлых испытаний. Никому не легко - жизнь так или иначе перемалывает всех нас. Никто не уйдёт неискалеченным. И всё равно - когда это всё закончится и, быть может, все мы встретимся в долгой траве под закатным солнцем - мы вспомним, что любовь, любовь, любовь.

Под ношей одиночества,
под ношей недовольства бремя,
бремя, что несем мы -
любовь.


Знаешь, мне кажется, что все они чувствовали это. Все, кто не выдержал. Морриссон там, Гинзберг - да все, чёрт возьми, кто гробил свою жизнь и при этом творил так, что остальные задыхались. Потому что всё на свете - любовь. Любовь, любовь, любовь - скомканная, калечащая. Столкновение двух, трёх, двухсот тел, брызги крови и укусы. Все беды мира, все революции и войны, все воткнутые в плоть ножи - от того, что нам больно, нам некомфортно, мы не выносим больше. Потому что мы помним, что должны жить иначе, должны жить в любви.
И мы ищем её. Взрывая бомбы, разрушая города, убивая любимых или склоняясь над (чьим-то) ребёнком, чтобы поцеловать на ночь.
Вся история человечества - любовь. Или её поиск.

22:46 

I’m laying down, eating snow.
Если тут меня всё ещё кто-то читает, то спешу поделиться кое-чем.
Я - человек безумно жадный, когда дело касается понравившихся мне книг, фильмов, актёров, актрис, фасона одежды и т.д. На самом деле, это ужасно, потому что характеризует меня как собственника, что, вроде как, социум не одобряет, НО!

Я спешу поделиться с вами писателем?писательницей?этоневажно?, чьи книги (пока я только на "Арене", но уже бесспорно, беззастенчиво и безнадёжно влюблён) - это н е ч т о, я даже писать не буду свои эмоции и переживания, но скажу лишь, что с каждой строчкой, с каждой страницей, с каждой мастерской отсылкой (каждая - либо радость "я это читал", либо интерес "это надо посмотреть/прочесть") я влюбляюсь всё больше.

Никки Каллен. :heart:
Всем рекомендую.

@темы: книжечки

22:44 

-

I’m laying down, eating snow.
У неё - какая-то там стадия клептомании (если у клептомании, конечно, есть стадии): она постоянно ворует. Особенно у тех, кто дорог её сердцу. А может, "дорог её сердцу" - простаяпустая отмазка, чтобы жертвы не возмущались так рьяно.
Но я знаю: я видел у неё в ящике комодика коробочку, где она любовно складывает все свои воровские сокровища. Они выглядят как сундучок кого-нибудь из обитателей "Дома, в котором". Там есть перья, которые она выдрала из резинки у нашей общей знакомой, там есть мои старые значки, есть киндер-фигурки, записочки, бритвенные лезвия и очень старые на вид часы. Есть лампочка и цепочки.

В прошлый раз она украла у меня блокнот. Самый важный для меня блокнот - я долгое время собирал в нём стихи, которые меня цепляли. Он лежал в ящике рядом с мылом, сваренным из Юлиных духов, он весь пропах этим сочетанием "перец+корица", под обложку я складывал открытки, фотографии Китёнка, билетики в кино и в музеи, которые много для меня значили.

А она вот так просто взяла - и украла.
Не хочу знать её больше.
И, главное, зачем? Она же не читает стихи.

@темы: i'm turning my head up and down

23:01 

How to disappear completely.

I’m laying down, eating snow.
Может быть, взросление - это когда у лучшего друга твоего друга находят СПИД.
Или когда твой друг находится практически в рабстве на работе и без квартиры.
Или когда у другого твоего знакомого нет денег на лекарства - и он медленно умирает.
Когда находишь у себя седые прядки.
Когда все вокруг что-то делают, крутятся как белки в колесе, курятколятсяебутся, а ты просто стоишь в комнате с белыми стенами и не понимаешь, где всё то, что тебе обещали.

I'm not here
I'm not here
How to disappear completely.

22:53 

I’m laying down, eating snow.
Решил писать своё мнение о прочитанном. В последнее время я открываю для себя новые книги благодаря журналу "Psychologies". Вот там-то я и нашёл её: "Моя рыба будет жить" авторства Рут Озеки.
(картинка утащена с сайта журнала).




Первые 80 страниц я прочёл безотрывно. Очень лёгкий текст, нет тяжеловесных оборотов, через которые необходимо продираться. Это одновременно и плюс, и минус, на мой взгляд. Потому как первая часть начинается с цитаты из буддистского трактата, что несколько не вяжется с разговорным стилем остальной части текста.

На самом деле, в начале я чувствовал что-то вроде "это я уже читал". Вкратце сюжет: находящаяся в творческом кризисе писательница Рут находит на побережье дневник японской школьницы Наоко. Рут читает его страница за страницей, сопереживает проблемам девочки и пытается отыскать хоть какую-то информацию о ней и её семье, потому что Нао выражает намерение оборвать свою жизнь и рассказывает об ужасной травле, организованной против неё одноклассниками.

Так вот. Начало ужасно напомнило мне "Элегантность ёжика" М. Барбери. Там тоже была не по годам умная девочка - Палома Жосс. Нао цитирует дзен-буддистов, Палома пишет хокку. Обе планируют самоубийство, обе не могут прижиться в мире, обе встречают пожилых женщин, которые на какое-то время становятся их ориентирами и учительницами в жизни. Так что в какой-то момент я откровенно заскучал с мыслью "Ну вот, я уже знаю, что дальше будет".

Есть отрывки, озаглавленные "Рут" и отрывки "Нао". Рутовские части по началу были для меня скукой смертной. Думаю, потому что автор решила сразу расставить все точки над "i": вот это мой муж, мой кот, мой дом, вот история про мою мать и про меня саму. Не люблю так. Мне было бы интереснее, если бы персонаж Рут раскрывался постепенно.
Части "Нао" были гораздо интереснее. Во-первых, Озеки действительно "сечёт". Большинство авторов, пишущих про подростков, чаще всего скатываются во что-то совершенно неправдоподобное, как будто сами не переживали этот период. Наоко - очень живой персонаж, и я искренне сопереживал ей. Было трудно поверить, что история выдуманная - уж очень хорошо описаны моменты её жизни, издевательства в школе, её нежность к выдающейся Дзико.
Образ Наоко, сидящей в "кафе для горничных" и пишущей фиолетовыми чернилами в некогда-книге Пруста, прочно застрял в моей голове. Что уж теперь говорить - я загорелся идеей привести свой бумажный дневник в порядок, а ещё попробовать "Маунтин Блю". Да и много других вещей.

Кстати, что мне очень понравилось как человеку, связанному с восточными языками - в тексте часть слов записано транскрипцией с японского, а в сносках можно найти иероглифы. Для меня это было прекрасной тренировкой - cheсk yourself.

Правда, некоторые вещи кажутся мне подозрительными: на маленьком острове, в городке с населением в 50 человек внезапно собрались именно те, кто может помочь Рут с расшифровкой дневника Харуки №1, определить по наростам из моллюсков, как долго дневник плавал в воде и т.д. Очень уж нежизненное совпадение, ну да ладно.
Часть из сна Рут (если вы пролистаете книгу, вы увидите там нарисованную ворону, например) тоже кажется мне притянутой за уши. Я понимаю, что хотел автор сказать - множественность миров, прекрасная штука, но!
Книга и так напичкана разнообразными смыслами и проблемами. Такое ощущение, что авторка зашла в тупик, поэтому так вывернула сюжет, использовав приём с множественными мирами.

В общем. Мне книга скорее понравилась, чем нет. Её образы действительно яркие; реалии современной Японии описаны очень интересно, история Нао меня потрясла и заинтересовала, а вот история Рут оказалась довольно средненькой.

@темы: книжечки

03:54 

-

I’m laying down, eating snow.
Сейчас - без двадцати четыре утра. Я пишу этот пост, чтобы оставить себе на сон два часа. Так мне будет легче проснуться утром, потому что меня ждёт недоделанная домашка.
На самом деле, я не хочу её делать. Не хочу идти в универ. Я уже очень давно ничего не хочу. Я похож на белку в колесе. Разве что вызываю меньше умиления.

Хочешь, расскажу тебе о расставании? Когда вы хлопаете дверью в последний раз, и ты идешь в кровать один, чтобы часами слушать грустные песни, ты отгоняешь от себя это осознание. А утром, когда ты босыми ногами выходишь в коридор и идёшь в ванную с одинокой зубной щёткой, ты понимаешь - теперь ты один на один с пустотой, и вот тут-то она тебя и сожрёт, уж слишком давно ждала удобного случая. Она всегда была в тебе. Ты всегда прятался от нее. Носил ее в себе, как смерть, с первого дня. Все твои отношения, отношалки и отношалочки были ширмой. Когда тебе будет совсем всё равно, что надевать и ел ли ты сегодня или нет - поздравляю. Ты в плену.
Пустота и безразличие означают годы, выкинутые в помойное ведро. Ты мог бы написать книгу, научиться танцевать или готовить, в конце концов, чтобы не подгорало (во всех смыслах), ты мог бы заняться дайвингом или фигурным катанием. Или уйти в запой - книжный. Но у тебя нет сил. У тебя нет желания. У тебя нет ничего. У тебя нет тебя.
Но я бы предпочёл эту пустоту, знаешь, моей вечной ненависти к себе. Я бы пожил так - словно будучи обёрнутым в полиэтилен - вместо постоянных попыток сделать себе больно, вместо неумения общаться с людьми, вместо вечного причинения боли близким.

апдейт от мая 2016
пустота ужасна. самоненависть ужасна. не знаю, что употребляют другие люди - ну, те, которые живут в гармонии с миром и собой, хехек.

URL
14:13 

:*

I’m laying down, eating snow.
Снился такой милый сон. О том, как дельфин влюбился в мальчика.

@темы: сны переполнены чем-то вечерним

URL
16:04 

К. говорит, что это неэтично.

I’m laying down, eating snow.
Вчера в нашей местной газете прочитал интервью с психиатром-наркологом. Лицом похожа на одну из учительниц моей старой школы.

Так вот, она пишет (говорит?), что "презирает человека, совершившего самоубийство". Как может ТАКОЕ выдавать человек, считающий_ся "знатоком душ человеческих"? Как ТАКОЕ может говорить врач? Уж кто-то, а психиатр-нарколог должен бы понимать, какой ад может быть у людей внутри. И что порой этот ад заслоняет собой всё окружающее.

Кто-то справляется с собой, кто-то - нет. Но болевой порог человека (а тут именно вопрос болевого порога, который не знает деления на боль душевную и физическую) - не повод стыдить и презирать.
Никто не имеет права умалять человеческие страдания. Никто не имеет права называть тебя слабым. Тот, кто совершил попытку самоубийства, нуждается в поддержке и помощи, а не презрительном "фи, слабак, а вот я-то - не такой".

Отвратительно, что человек, работающий ни много ни мало с душами, позволяет тебе такую вопиющую грубость и такой непрофессионализм.

20:44 

get into the groove

I’m laying down, eating snow.
Нашёл у The Retuses кавер на песню "Kylie". Есть там такие строчки:

Kylie give me just a chance.
Let's go out and dance.
We can get into the groove,
I can watch you move.

Почему-то меня переклинило, что Kylie - это богиня Кали. :facepalm:
Какой, думаю, замечательный текст, да ещё и манера исполнения Миши Родионова делает своё дело. Танцы с Кали. Какой глубокий смысл.

Нашёл оригинал. Посмотрел клип. Почитал текст. Посмотрел перевод.
Эти милые заблуждения...

И всё-таки, поразительно, как манера исполнения меняет песню из разряда "ни о чём".

01:28 

I’m laying down, eating snow.
Снился долгий сон. В нескольких частях. Первая - я состою в отношениях с каким-то наркоманом. Который эмоционально меня подавляет. Причём близкие мои к этому относятся нормально. Мол, хоть кто-то есть. Когда этот человек снова начинает колоться, я убегаю из дома. Уезжаю на машине ночью, взяв чужой мобильный. Это был трындец. Олицетворение всяких историй из публиковать про абьюз.
До сих пор мерзко вспоминать.

Часть вторая. Я успешно сбегаю. Сам веду машину. Оказываюсь в каком-то городке, где встречаю бывшую одноклассницу. Каждый раз, когда я вижу её, она возвращается из маникюрного салона, выставив вперёд сияющие золотым лаком ногти. Для меня во сне это было символом бессмысленности всего её существования.
Потом я помню, что стал работать. В какой-то фирме. Рядом постоянно крутились дети, которые часто разбегались, могли упасть и пораниться или выбежать на дорогу. И я их ловил - потому что просто не мог иначе., хотя к ним не имел отношения. Мне было плевать на них - но моё равнодушие социально не одобрялось.
В один прекрасный день я вышел на дорогу. (Место, где я работал, было в лесу практически). Ко мне подошёл лис. Довольно большой, как лабрадор, наверное. И цвета был не рыжего, а палевого. Но это точно был лис.
Он был ранен когда-то - рядом с лапой виднелась кровавая корочка. Я сел, а он положил мне голову на колени. И я гладильные его. Долго.
Потом он встал. Сказал, что будет ждать меня здесь завтра. Я согласился.

На следующий день маленькая девочка из тех, что не умеет сидеть спокойно, выбежала на проезжую часть. Она бежала и бежала, а я кричал ей "Остановись!" и орал то же самое водителям. Я поймал её, наконец, практически вытащил из-под колёс. Но её кукла (фарфоровая, с синими волосами с кучей бусинок в прическе - эти куклы делала женщина, на которую я работал) разлетелась на множество кусков. И я бросился их собирать - иначе спасение девочки казалось/было незакоченным.
Я собрал их, но не все. Все найти было невозможно. Проклятая девочка орала дурным голосом.
И тут я понял, что я пропустил встречу с лисом. Он бежал уже далеко по дороге. Я кричал ему, но он не слышал меня - разучился понимать мою, человеческую, речь. Он знал, что я бросился спасать тупую девочку и ее бесполезную куклу, но знал также, что я мог не делать этого.
Он обиделся и убежал дальше.

Я рыдал. Я пришел к коллегам. И я понял (в глубине души я понял это ещё на трассе, собирая гребаные бусины), что это ОНИ её выпустили, чтобы я погнался за девочкой и не встретил лиса.
Они говорили мне: "Если бы не ты, она бы погибла". Хотя таких девочек у них было много, им было плевать, если эту бы сбила машина.
Я кричал им: "Конечно! Вы всегда его ненавидели!" - говоря о Лисе.

Я проснулся в слезах. Отец говорил, я кричал во сне.

@темы: сны переполнены чем-то вечерним

17:50 

ねぇ、本当は誰も

I’m laying down, eating snow.
Каждый год, с января по март, вспоминаю, что у меня в плейлисте есть японские песни. И слушаю только их.

00:10 

all in all

I’m laying down, eating snow.
Один человек скинул мне запись некой девушки из ЖЖ. Она описывала свою депрессию. Депрессию, которая закончилась.

Я пролежал неделю в больнице. К концу моего пребывания там вены стали похожи на решето. А я сам выглядел не просто "измождённым" - как мама говорит. Я выглядел дохлым. Почему-то социально это было более приемлемо.

Так вот. Все мои знакомые, врачи, родственники - все они верят в мою депрессию. Кроме меня.

Я столько читал об этом, смотрел об этом, говорил с "носителями вируса", что сейчас не могу поверить - неужели эта бесконечная апатия, сопряжённая с нежеланием что-либо делать и решительным отказом от социальной активности за пределами круга "семья и универ" - это и есть депрессия, от которой люди лезут на стены, в петли, сходят с ума и чувствуют, как стены наползают друг на друга?

Но я чувствую только пустоту. Либо - не чувствую ничего. Не могу сказать, что из этого точнее.

01:32 

I’m laying down, eating snow.
Год назад я убивался из-за человека, о котором сейчас не вспоминаю почти. И внутри от этих редких воспоминаний не екает больше, даже когда по телевизору крутят те же фильмы в то же время года.
Знаешь, о чемя думаю в связи с этим?
О том, что ты - чудесный человек. Я храню все те мелкие вещицы (кривоватые браслеты, бусинки, фантики от конфет, билеты в музеи, марки из разных стран), которые имеют какое-то отношение к "нам" и понимаю, что настанет день, когда мне будет наплевать и на тебя - на тебя и фильмы Долана и тот, о слабом мальчике, которые мы смотрели вместе.

Что когда-нибудь я недрогнувшей рукой удалю триста с лишним страниц переписки, которые я сейчас боюсь перечитвать, чтобы не залиться слезами.

Всё уходит.

14:26 

поздновато спохватился

I’m laying down, eating snow.
Посетило супермегасрочное желание скупать себе свитера с изображением лисиц (коих сейчас завались), жечь благовония и готовить кофе с корицей. Помогите. х)

02:17 

-

I’m laying down, eating snow.
就这样,小王子驯服了狐狸。当出发的时刻就快要来到时:

“啊!”狐狸说,“我一定会哭的。”

“这是你的过错,”小王子说,“我本来并不想给你任何痛苦,可你却要我驯 服你……”

“是这样的。”狐狸说。

“你可就要哭了!”小王子说。

“当然罗。”狐狸说。

“那么你什么好处也没得到。”

“由于麦子颜色的缘故,我还是得到了好处。”

00:55 

bang-bang, you shot me down

I’m laying down, eating snow.
Меж тем, с отвращением вспоминаю это своё О БОЖЕ, МАМ, Ш ТАКАЯ КЛАССНАЯ, У НАС ТАК МНОГО ОБЩЕГО, НЕУЖЕЛИ У МЕНЯ ПОЯВИЛСЯ ДРУГ, СМОТРИ, Я КУПИЛ Ш ПОДАРОК, ЭЙ, Ш, ТЕБЕ НРАВИТСЯ А ХОЧЕШЬ Я ПОМОГУ ТЕБЕ С ПУБЛИКАЦИЕЙ и думаю, каким тупицей надо было быть, чтобы до подобного скатиться.

Никого не впускать отныне ближе, чем было с К.
Если бы это ещё чем-то помогло.

23:35 

поджигай этот кривоватый рай.

I’m laying down, eating snow.
Откровенно говоря, когда я вижу в пабликах вк, в чужих блогах или ещё где-то все эти записи в духе "Ты не один", "Я люблю тебя","Есть кто-то, кто тебя любит", "Верь в себя", "Ты достоин любви", "ты не один ты не один ты не один ты не один не один не один", мне хочется кричать всем этим людям, что их наёбывают.

Мы рождаемся одни. Мы умираем одни. Мы идём по жизни одни. Иногда мы сталкиваемся с теми, кто кажется нам похожим на нас. Иногда мы даже смеем мечтать, что мы пойдём по жизни рядом с этим человеком.
Но в итоге вы всё равно расходитесь в разные стороны, даже если после этого годами продолжаете спать на одном диванчике.
И снова остаёмся одни.

Поэтому эти записи выводят меня из себя. Это всё равно что прикладывать подорожник к раковой опухоли, лечить аскорбинками шизофрению или уверять, что в Японию из России ты доберёшься вброд, если очень этого захочешь.
Не надо притуплять боль. Потом будет ещё больнее.

20:40 

теория колодца.

I’m laying down, eating snow.
Мне наконец-то удалось сформулировать то, что ускользало из рук года два, наверное.
Теперь я понимаю, почему меня так раздражает Йозеф, вернее, та причина, по которой его любят окружающие; почему я так не люблю слушать диалоги, но могу часами плавать и путаться в чьих-то рассказах и исповедях.

"Я - за опыт переживания". Это звучит пафосно, а по сути своей оказывается корявенькой конструкцией. Примерно так:
Йозеф описывает людей, ему за это платят; его за это любят. Но его описания - жалкая бутафория, картон и слои клея. Потому что он никогда не вставал на место тех, кого описывает. Он судит по манере завязывать платки и играть с кольцами, но он никогда не копает глубже.
И все эти люди в метро, чьи разговоры над тазиком с чужими костями я могу слышать, когда вагон внезапно замирает, никогда не были ни той "потаскухой Аней", ни "сумасшедшей бабкой у ларька" - а значит, их слова ничего не стоят, их можно смазать и забыть.

Вот почему я могу оправдать столь многих - потому что я могу выдумать им причину поступка и поверить в неё. Не столько ради какой-то вывернутой справедливости. Скорее, я просто не хочу отягощать себя обвинениями и ненавистью.

Но тогда выходит, что большая часть разговоров - ни о чём; что у многих людей, которые живут за счёт перемывания и перемалывания чужих костей, итог по жизни стремится к нулю.
Но тогда выходит, что нет ничего прекраснее молчания.
Но тогда выходит, что и мне нужно больше молчать.

Почему я понял всё только сейчас?

@музыка: Florence and The Machine - The Dog Days Are Over

19:59 

对我来说啊

I’m laying down, eating snow.
"Шаманский бубен" читаю как "штатский", а во фразе "я хочу тебя целовать, курить и спать" ко всем глаголам добавляю мысленно "тебя", потому что мозгу такая речевая конструкция кажется странной.

Я сплю по четыре часа в сутки, но мне почему-то нормально. Не хорошо, не плохо - нормально. Наверное, я просто не успеваю думать о том, каково мне, а "нормально" - это как бы вариант, при котором моя внутренняя стрелка не отклоняется ни вправо, ни влево, тем самым экономя силы для моих марш-бросков.

Завтра встречаюсь с Лерой. Почему-то вспомнился невыносимо длинный медосмотр в школе, который мне надо было пройти с моим классом, а я всё равно прибился к Лере и Ко.

Месяц назад завёл себе блокнотик (формат паспорта) с красноречивым названием "Мои дисфункции". Планирую хоть его довести до конца. Он уже пропах Юлиными любимыми духами.

главная