Все мои смерти в болотах Сингапура



Пожалейте нас кто-нибудь в снежных пустых полях.


Visko, visko ar nieko, nieko
Aš prašau tavęs
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:32 

portrait

I’m laying down, eating snow.
Moby - Why does my heart feel so bad
Radiohead - Creep
Radiohead - How to disappear completely
Xiu Xiu - Dear God I Hate Myself
Morrissey - Shame Is The Name

@темы: музыка - прекрасный способ стирания мыслей.

21:17 

20 years to go.

I’m laying down, eating snow.
Сейчас вспоминаю, что большинство забавных, интересных и проч. историй, которые мне рассказывал папа, относились к тому периоду его жизни, когда ему было лет 18-27/28. В основном это были рассказы об учёбе и выживании в общежитии, о 1990-ых, о поездках в другие страны... И вдруг я понимаю, что у меня тоже начался тот период в жизни, когда всё меняется невероятно быстро.
Я оказался в городе, которым бредил долгое время (разумеется, реальность быстро разбила идеализированную картинку. В больших городах умеют ненавидеть иначе, чем в городах провинциальных.) По вечерам я вывожу иероглифы, как и хотел когда-то. Мне светит поездка в другую страну, по которой я сходил с ума несколько лет назад. Но ориентиры поменялись, и теперь я смотрю в другую сторону, однако я бесконечно благодарен за одну только возможность всего этого...

Просто не в этом дело. Я вдруг понял, как быстро пролетят эти годы учёбы. Как близко перспектива серьёзной, настоящей работы. И путешествий. И как далеко останется мой дом, с уютными тёплыми воскресениями. Скорее всего, и вовсе - останется только в воспоминаниях. Это пугает и завораживает. И я не знаю, что выбрать.
Куда занесёт ветром?..

Placebo - 20 years (piano version)
David Bowie - Time will crawl

22:12 

I’m laying down, eating snow.
Я получаю настолько тёплые комментарии к своим записям, в которых откровенно ною.
Я получаю настолько тёплые личные сообщения, когда жалуюсь кому-то.
Я получаю объятия, когда обливаю Д. невероятно горячим кофе.
Я получаю попытки понять меня от ИГ, когда у меня начинается приступ аутоагрессии.
Я получаю вечерний/ночной звонок от семьи, когда веду себя как последняя свинья.

Я просто хочу сказать СПАСИБО. За то, что меня окружают такие прекрасно-добрые люди.
спа
си
бо

10:00 

I’m laying down, eating snow.
Приехал домой после недельного отсутствия. Выглянул сегодня утром в окно: все деревья облетели, только берёза (та, которая возле проводов) осталась с листьями.
И меня как накрыло.
Вспомнил, что такая же погода была в конце октября, когда мы с Алёной решили встретиться после 8 лет не-общения. (Если не считать нашей переписки, которая началась тем летом.) Мы тогда долго и мучительно выбирали место, где могли бы посидеть. Выбирали день (она училась в 10 классе, я - сидел на домашнем обучении).
Наконец, решили атаковать "Евразию". Ту, которую не то этим летом, не то в начале сентября закрыли. Мы пришли туда с небольшим запасом денег, и нам хватило на роллы с огурцом, одно, если не ошибаюсь, пирожное на двоих, чайник чая.
Расплачивались мелочью.
Уходили через чёрный ход.
Шли домой. Я помню, у Алёны были лаковые ботинки.
Я в кафе сидел в штопаном чёрном свитере, который мне отдала моя тётя, старых ботинках и джинсах, которые были мне велики.
Мы расстались на Героев.
Я так жалею, что не провёл тогда с ней больше времени.

@музыка: АукцЫон - Хомба.

10:04 

Анна.

I’m laying down, eating snow.
У меня такое ощущение, что стихи Бродского проходят через ключевые моменты моей жизни фоном. Объясняют многое, что я сам себе объяснить не могу.

Я несколько неделю убил на то, чтобы вложить всё своё негодование, всю горечь и обиду в душераздирающую поэму про Анну, про то, как я-буду-искать-тебя-всюду-до-самой-до-смерти, а потом я открыл сборник на случайной, мать её, странице.
И выбросил все свои вирши, не перечитывая. Потому что:

Отказом от скорбного перечня — жест
большой широты в крохоборе! —
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки — любой
твой адрес — пустырь, палисадник, —
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
всё будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьёт инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне — на листве календарной.
И мёртвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоём каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак —
вдогонку тебе, уходящей.
Глушёною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак — по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша — Россия.
1967

@темы: Анита, чужие стихи

19:22 

I’m laying down, eating snow.
18.09.2014 в 17:27
Пишет athena_me:

вот так во Львове борятся с вандализмом на городских стенах. Стих могут выбрать жители дома.
Пока такое только в центре, но вскоре будет и в спальных районах.


URL записи

19:23 

I’m laying down, eating snow.
14.02.2012 в 03:04
Пишет copannan:

эх


Где: Санкт-Петербург, 4-ая линия ВО, д. 3

URL записи

02:22 

dp,bdf. gjleire vsxfobv @ns@

I’m laying down, eating snow.
Никогда бы не подумал, что смогу привязать "Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря... " к своей жизни - уж слишком многие мусолили это стихотворение и затёрли до того, что я вообще не воспринимал его.

Но, чёрт возьми,
большечемангеловисамого
большечемангеловисамого
большечемангеловисамого

@темы: Анита

01:30 

на полях, промежуточное

I’m laying down, eating snow.
Пять дней в неделю я иду по Невскому до Гостинки и слушаю The Smiths, изредка меняя их музыку на сольники Моррисси, Бретта Андерсона или Патрика Вульфа.
Мне кажется, что это "Существует свет, который никогда не закончится" в самых разных обработках будет гимном, под которым пройдут "лучшие годы моей жизни". Забавно и странно то, что это - музыка 80-х, которую писали, отталкиваясь от музыки 60-х.
Меня это поражает и удивляет неимоверно.
Жил-был Стивен Патрик Моррисси, которого не устраивало творящееся в мире ВСЁ/нечто, и музыка с экранов ТВ его не устраивала, и он стал писать свою. Основываясь на том, что было примерно 20 лет назад. (Насколько мне известно.)
Жил-был я, которого не устраиваю Я и стереотипное мышление общества. Я остаюсь недовольным, ничего не меняя, живу в красивейшем северном (!) городе, где мимо меня проходят тысячи, сотни тысяч людей, и, возможно, каждый несёт в себе то же чувство, что и я - бескрайнего одиночества.
Я слушаю музыку, которую написали 30 лет назад. Уже тогда основываясь на музыке, написанной (на тот момент) 20 лет назад.
Так сколько же лет МОЕЙ ЛЮБИМОЙ музыке?
Или она движется во времени и пространстве, потому что она - свет, который никогда не угаснет?..
Человек-который-писал-эту-музыку, кажется, единственный, кто понимает меня.
Не зная о моём существовании.

Знаешь, что самое обидное? Когда я встречаю кого-то, с кем мои интересы более-менее схожи, я, вместо того, чтобы радоваться, грущу. Потому что те, кто разделяет мои интересы, умнее, талантливее, красивее, образованнее меня.
Знаешь, что мерзко? Я ною, но не исправляю.

Я надеюсь, что кто-то выдернет меня из этого болота, но, как только кто-то протягивает мне руку, ныряю обратно сам.
И всё-таки.
Мы лежим в грязи и смотрим на звёзды?..

А потом я напишу про поезд.

19:35 

I’m laying down, eating snow.
Возможно, на почве изучения языка я немного двинулся, но сейчас, когда английский встречается мне в блоге М. и песнях, преимущественно, мне начинает казаться, что переводить - бессмысленно. Нет, то есть, это довольно благородно и даже местами нужно, но ни один перевод не воспроизведёт той атмосферы, которую вкладывает автор речевого/текстового сообщения.

Ещё мне начинает казаться, что русский язык - совсем не такой певучий и мелодичный, как о нём думают его носители. Скорее, наоборот - довольно резкий.

01:23 

But you see, I've got no charm

I’m laying down, eating snow.
Мне тут на днях задали вопрос, какими я вижу идеальные отношения, подразумевая отношения романтические. И я понял, что я их не вижу.
И... зачем?

Я бы просто хотел, чтобы у меня был человек, которого я мог бы назвать soulmate. Такие люди уже были в моей жизни, но никогда не задерживались надолго.
Мне кажется, такого человека не существует, потому что в идеале мы бы сидели в моей съёмной комнате, слушали кассетные записи The Smiths, Mazzy Star, Suede и Morrissey, курили бы, завернувшись в тёплые одеяла. И пили чай, иногда - глинтвейн.

По-моему, здорово.



Прослушать или скачать Seasick, Yet Still Docked бесплатно на Простоплеер

18:26 

Земфира - Спасибо.

I’m laying down, eating snow.
Несколько лет назад Д. был таким драматичным, а я был такой тенью.
Я бы снова хотел вернуться назад в то время. Работать как Д. - с такой же самоотдачей. Плевать на всё, как Д. Так же красиво умирать с каждым прожитым днём.
Но сейчас во мне слишком мало драматизма и слишком много жизни. Наверное, это хорошо.

Целые сутки в голове:
за песни и за то, что не сплю - спасибо.

19:34 

I’m laying down, eating snow.
Наверное, я должен извиниться перед тем ребёнком, который в итоге вырос в меня.

Именно в этот момент Молко выводит в динамиках:

It's hard to reconcile,
What I've become.
With the wounded child,
Hiding deep inside.

19:43 

рассказано Настей.

I’m laying down, eating snow.
"На самом деле, я люблю пользоваться чужими вещами. Вот, например, утром /имя соседки/ ищет свою кружку и кричит: "Настя, ты мою кружку не видела?", а /имя второй соседки/ ищет свои тапочки, кричит: "Настя, ты мои тапки не видела?", а Настя на кухне моет чужую кружку, стоя в чужих тапках".

@темы: anabal

21:23 

gambatte!

I’m laying down, eating snow.
У меня под окнами тренируется хоккейная команда. Они начинают тренировки часов в шесть вечера и тренируются до девяти-десяти.
И, когда площадка пустеет, там остаётся только один человек - к чёрной куртке со светлой полоской на спине. Он тренируется один - до одиннадцати или двенадцат вечера, а то и больше. Просто катается по льду и отрабатывает удары.
Не знаю, зачем. Может, тренер говорит ему, что он играет недостаточно хорошо.
Может, ему самому не нравится результат его работы.
Но он тренируется один, когда остальные уже расходятся.

И, когда я ночью занимаюсь проклятущей, не дающейся мне без боя фонетикой или учу иероглифы, которые никак не хотят запоминаться, я вспоминаю о том хоккеисте. И думаю, что мы всё сможем.

Победи себя - выиграешь тысячи битв, ведь так?..

01:24 

нежный возраст (с)

I’m laying down, eating snow.
Наши Дни рождения шли друг за другом: твой 7, а мой - 8, и мы обычно писали друг другу сообщения (непременно SMS) в 00.00 или спустя две-три минуты, спешили поздравить друг друга первыми. И так - лет пять.

До сих пор помню, как засыпал, положив под подушку свой фиолетовый обшарпанный Samsung, чтобы не забыть поздравить тебя.

В этом году я первый раз пропускаю эту традицию. И я не могу это никак объяснить, кроме "Я буду лишним тут". В твоей новой жизни. Прости, пожалуйста. Я - заморочка на заморочке. Но ты уже столько времени справляешься без меня.

И я с самого начала тебе врал. (Как всем и всегда, о господи боже).

@музыка: Lana.

23:47 

I’m laying down, eating snow.
Кстати, да, если всё и дальше будет идти настолько дерьмово, я-таки набью себе на правую руку татуировку с текстом Боно, а там и умереть спокойно можно))

13:08 

ne me quitte pas.

I’m laying down, eating snow.
За это лето я посмотрел очень много (по моим меркам - много) хороших фильмов. На самом деле, я очень плох в том, что называют написанием рецензий, однако этим сейчас не занимается разве что ленивый человек, у которого нет блога. А у меня блог есть, и некоторые люди вынуждены будут читать то, что я напишу сейчас. Это не будет рецензией или отзывом. Потому что фильм был для меня спусковым механизмом, а дальше всё начало катиться, рушиться, проворачиваться со скрежетом и сносить опорные конструкции. Итак.

Я говорю о "Tom à la ferme". На самом деле, я очень люблю фильмы Долана, потому что они каждый раз (ладно, ладно, я посмотрел лишь 3 его фильма и один фильм, который Долан буквально "сделал" своей актёрской игрой) - они каждый раз задевают меня за живое и поднимают со дна то, что я так старательно пытаюсь похоронить под ворохом моральных принципов, совести, на которую мне давят каждый грёбаный день, и скоро от меня ничего не останется, кроме огромного красного, кровавого, пульсирующего комка этой самой совести. Я говорю себе: "Такое чувствовать - неправильно, ведь...", но чаще я думаю: "Я одинок в этом чувстве, никто, кроме меня, не чувствует так, потому что все вокруг выглядят такими счастливыми, такими правильными и несгибаемыми, поэтому вряд ли они знают, какая это буря в душе - чувствовать э т о".
И каждый фильм Долана ("Воображаемая любовь" в меньшей степени, но) заставляет меня понять: это не так. Есть ещё как минимум один, два, пять, пятнадцать человек, которые чувствуют то же самое. Которые плачут от ужасных отношений с матерью, которую любят и ненавидят одновременно, которые делают зарубки каждый раз, когда им отказывают. Кто-то - на стене в ванной. Кто-то - на собственном теле. Кто-то оставляет это всё в душе, на сердце, где не осталось живого места.

Как-то я читал рецензию на один из фильмов Долана, либо это было красивое начало статьи о нём самом, однако одна фраза оттуда-я не помню-откуда врезалась мне в память. "Все фильмы Долана - о невозможности любви".
Чёрт возьми.



Я начал с "Тома" и я расскажу о нём. Знаете, я вот уже пару недель до просмотра чувствовал, как во мне нарастает нечто, чему я не могу дать названия, но это было что-то сродни лавины. Оно стало формироваться после "Ночных рассказов" Хёга и выросло к "Детям смотрителей слонов" его же, а когда мне, наконец, попался "Том на ферме", я понял, ЧТО это.

Мы привыкли слишком серьёзно относиться к любви и считать её светлым чувством. Хорошо, ладно, окей, не "мы" а "большинство людей, которых я знаю". Мы (тут вы можете произвести замену на "большинство людей" самостоятельно, просто мне удобнее печатать "мы", потому что я тороплюсь, а две буквы печатать быстрее, чем 16, к тому же, этим "мы" я подчёркиваю свою сопричастность к этому преступлению, хех) - итак, Мы привыкли делить свои отношения на "любовь" и "влюблённость", на "серьёзное" и "не очень". И боже упаси перепутать.
По большому счёту, все мы так или иначе боимся "настоящей любви". Боимся того чувства, которое сносит все барьеры, выключает твои способности к трезвому мышлению, к анализу, сшибает с ног твою предусмотрительность. "Настоящая любовь" - это когда моя знакомая Н. летит на последние деньги к любимому человеку в другую страну, чтобы побыть вместе два дня, приехать домой, пересчитать гроши с ударением на "о" в карманах и понять, что на жизнь еле хватает, а этот человек её не любит, не любил никогда и дальше этой поездки уже ничего не будет. "Настоящая любовь" - это когда один всегда любит больше, чем другой. В десятки, в сотни раз. А втортой благодушно позволяет его любить.
Все это в тайне подозревают, знают из каких-то произведений, постановок, кинолент и рассказов бабушек у подъездов-ах-простите-парадных, причём рассказы, киноленты и произведения в восьмидесяти процентах случаев выглядят нелепо, потому что рассказывающим очень хочется прилепить к концу своего повествования какое-то подобие happy end, в результате чего то, что изначально было разрывающей душу драмой становится отвратительным приторным тортом с уродским кремом сверху. Метафора не ахти, но зато вы теперь знаете, как я не люблю торты с кремом.


Все это знают и угадывают по недомолвкам, недоговорённостям и грустным глазам влюблённых, верно? И, когда говорят, что "хотят любви", подразумевают готовность быть распятым. Это как человек, боящийся делать инъекцию, стремится скорее обнажить плечо, чтобы этот СТРАХ перед неизбежным скорее закончился и наступила боль, которая всегда оказывается меньше страха.
Все это знают и угадывают, и потом "падают в любовь". Fall in love. И тонут. Захлёбываются. И, даже если волна выбрасывает их на берег и они обдирают тело о прибрежную гальку, в лёгких остаётся вода, которую предстоит ещё очень долго выкашливать. (В реальности, насколько я помню, вода в лёгких - признак скорой смерти, да? Но у меня полёт фантазии и любовь к нелепым сравнениям).

В общем, любовь - это страшно и разрушительно. Это меняет тебя, переворачивает весь твой мир, заставляет поступаться чем-то ради человека, который может даже не взглянуть в твою сторону, когда ты принесёшь ему своё поджаренное сердечко на блюде.


Я могу распинаться на эту тему ещё долго, но есть ещё одна вещь, о которой я хотел бы упомянуть. То, что было описано выше - это то о "любить", а не о "быть любимым". Порой второе бывает хуже первого. И именно на эту мысль меня натолкнул "Том на ферме".
Ведь брат Гийома говорил Тому о любви, да? "Я знаю, что я тебе нравлюсь". "Нравлюсь", ладно, хорошо. О любви пока рано. Знаете, когда я смотрел этот фильм, я всё думал, что не так с Франсисом. У меня были разные мысли. Он убил девушку с танцев, которой купил кофту, может быть, он маньяк и все об этом знают? Он убил других людей, но это не удалось доказать, однако все знают, что?.. Он убил своего отца, поэтому так пытается загладить вину перед матерью?.. Он насиловал брата, поэтому тот старается не приезжать и не остаётся в доме надолго, а также поэтому Франсис так нервничал, когда мать достала дневник Гийома? Ведь не может же это всё быть только потому, что Гийом - гей, а Франсис - гомофоб? Ну не может же?
Не может, думаю. Потому что сам Франсис - гей. И он отказывается признавать это. Но вы видели эти "игры с подчинением", которые он устраивает с Томом? А момент, когда он бинтует Тому руки? Франсис просто не может признать, что он гей. (Сугубо моё мнение, хорошо?). Он намеренно делает Тому больно - морально и физически -, чтобы потом залечить эти раны. Так же он поступает с матерью. Он не может быть заботливым и нежным просто так - очевидно, это идёт вразрез с его пониманием "каким должен быть настоящий мужчина". Настоящий мужчина не может быть заботливым. И уж никак не может быть геем, верно?

Так вот, в случае столь разрушительной любви куда хуже быть любимым. Мы зачастую сочувствуем тем, кто любит безответно. Но бы забываем о тех, кто благодушно (в этот раз - без иронии) позволяет их любить. Когда ты понимаешь, что стоящий перед тобой человек протягивает тебе своё сердце, пусть даже протягивает до отвратительного неумело или, стараясь "сохранить имидж", просто швыряет его на пол перед тобой, либо и вовсе тебе в лицо, и ты видишь, что этот человек находится на самом краю, ещё немного - и он поедет крышей, сойдёт с ума или утонет - и ты думаешь, что "Да" сможет что-то исправить. Что это "Да" будет якорем и гарантом.
Не будет.
Лишь отсрочит неизбежное. И неизбежное будет в сто раз больнее.


Все великие истории любви - это всегда безумие. Это не "Я хочу жить с тобой в маленький хижине", это - "Я люблю и ненавижу тебя, я хочу тебя всего/всю без остатка, ne me qitte pas, я жалею, что встетил_а тебя, я желаю, чтобы ты никогда не рождалась-не рождался, но будь рядом со мной всегда, я знаю, что это невозможно, но я стану твоей тенью, и всё-таки не..."
Любовь - "настоящая" - никогда не бывает счастливой. Не замечали?

16:53 

wo bu zhidao

I’m laying down, eating snow.
Вот уже две недели я одержим навязчивой идеей снова начать рисовать. Просматриваю тематические группы в духе "Живопись для начинающих", сохраняю себе всякие схемы типа "Как нарисовать голову жирафа".

Я не рисовал около десяти лет. Я имею в виду, не рисовал вдумчиво, серьёзно, подбирая краски и продумывая композицию. До этого я занимался рисованием около трёх (?) лет с чудесной преподавательницей, которая до сих пор обнимает меня при встрече.

Я не знаю, зачем мне это нужно. Не знаю, зачем нужны эти рисунки, которые теперь пылятся в папках из-под чертёжной бумаги в нижнем ящике комода. Не знаю, зачем мне нужна была скрипка и фортепиано, которые я бросил. Не знаю, зачем я скрупулёзно записываю в блокнот дичайшей расцветки все эти идеи о том, что я хочу СНЯТЬ. СНЯТЬ И СЫГРАТЬ, не имея на руках ни камеры, ни денег на неё, ни малейшего представления о том, как это вообще делается, ни знакомых, которые могли бы мне РАССКАЗАТЬ.

Но я записываю все эти идеи в блокнот с кремовыми листами и флюоресцентными треугольниками на обложке, подбираю музыку к каждой идее, к каждому неснятому мной фильму, видео-вызову, которые крутятся в моей голове, когда я совершаю что-то монотонное или куда-то еду.

Я не знаю, зачем я пишу лживые письма Си-у, разбавляя их враньём о Хельсинки и моих чудесных днях, проведённых с Р. Я не заканчиваю эти письма, потому что в ручках кончается паста, отключают электричество, компьютер ломается, мама приходит домой только чтобы вывалить на меня тонну дерьма и своих сожалений, etc. В общем, письма остаются недописанными. Но я хочу наврать в них так много, что их можно было бы издать как книгу эпистолярного жанра.

Я не знаю, зачем я завожу новые блоги на сайтах, которые напоминают навозные кучи. Я останавливаюсь на настройках дизайна или загрузках аватарок, и дальше не двигаюсь.

Пальцы замирают над клавиатурой.

Я не знаю, почему я никому не пишу и не отвечаю.

Я не знаю, что я хочу этим сказать.

18:21 

I’m laying down, eating snow.
Моя подруга детства Кристина теперь - мой друг Крис, говорящий на финском бегло и без акцента, носящий полосатые моряцкие майки под клетчатые рубашки, улыбающийся уголком проколотых губ, смолящий без конца красные Мальборо и щурящийся насмешливо.
Я обнимаю его на прощание на лужайке за городом, под ярким солнцем и голубым небом, и моя щека чувствует его короткую щетину, а руки ощущают короткий ёжик светлых волос на его затылке.
Вчера ночью он спас меня, увезя за город от бури чужих истерик, одолжив свой свитер, который я залил слезами, и раскуривая со мной бесконечные никотиновые палочки.

Я обнимаю его на прощание, и мне кажется, что я - соучастник какого-то маленького детского преступления типа кражи яблок в соседском саду.

Я снова плачусь - на этот раз в моих слезах его клетчатая рубашка - и думаю, что всё ещё будет хорошо.
У меня. У него. У них. У нас.

главная